Специфика киноязыка. Стратегия исследования кинофильма методологический аспект

Специфика киноязыка. Стратегия исследования кинофильма: методологический аспект.

Вархотов Т.А.

Статья была опубликована в сборнике "Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования. Часть 2" М., 2004.

На уровне прикладных исследований в последние десятилетия все большее внимание привлекает изучение особенностей организации, коммуникационных функций и роли средств массовой информации, среди которых на первый план к концу XX века выдвинулись кинематограф и, в особенности, телевидение.

Степень актуальности проблем коммуникации и информационных процессов сегодня настолько высока, что позволяет ряду достаточно влиятельных авторов говорить о фундаментальных изменениях, произошедших в результате этого в гуманитарных науках.[1]

Интерес к исследованию коммуникационных процессов потребовал разработки средств моделирования коммуникации, т. е. определенного методологического инструментария, позволяющего осуществлять адекватный переход от имеющего место

в действительности процесса к его теоретическому представлению, фиксирующему те или иные аспекты коммуникационного процесса, интересующие исследователя. Соответствующая модель сложилась в 50-е годы XX в. на базе модели информационного обмена, разработанной в рамках кибернетики и исходно имевшей предметом описания обмен сообщениями между автоматами. Экстраполяция кибернетической модели на коммуникационный процесс как таковой привела к созданию так называемой «кодовой модели», которую без преувеличения можно назвать базовой для всех последующих исследований в области моделирования коммуникации.[2]

В своей классической форме кодовая модель состоит из двух устройств, связанных информационным каналом, по которому от одного устройства к другому поступает сигнал, кодирующий некоторую информацию. Поступившая на «вход» одного устройства информация кодируется для передачи по информационному каналу, сигнал, подвергшийся определенным шумовым воздействиях, достигает приемника, декодируется и попадает в анализатор второго устройства, причем об успешности трансляции и декодирования мы узнаем по действиям устройства, совершенным после получения сигнала.

Дальнейшее развитие исследований в области моделирования коммуникативных процессов шло преимущественно по пути расширения и дополнения кодовой модели за счет увеличения внимания к контексту (который в классической кодовой модели рассматривается как «шум»), индивидуальным особенностям конкретных участников (и, соответственно, работы «декодера»), а также к ситуативным целям участников коммуникации. В результате на авансцену выдвинулись так называемые «стратегические» модели, акцентирующие внимание на проблеме понимания сообщения и рассматривающие его как стратегический процесс, который зависит от ряда условий, важнейшими среди которых являются «когнитивная база» реципиента и его «интересы» в процессе коммуникации.[3]

Несмотря на детализацию описания и стремление учесть ситуативные аспекты коммуникации и индивидуальные особенности ее участников, «стратегический» подход, тем не менее, не преодолевает классической «кодовой модели», а лишь смещает чашу весов в пользу процесса понимания («декодирования») сообщения, трактовка которого существенно усложняется. Основные компоненты модели при этом остаются теми же: есть отправитель, адресат и сообщение, а основным предметом интереса является теперь не адекватность декодирования сообщения (критерий успешности коммуникации в кибернетике), а способы и инструментарий декодирования сообщения, которые определяются индивидуальными особенностями «декодера» и ситуационными обстоятельствами процесса коммуникации.

При этом необходимо подчеркнуть, что индивидуальные особенности «декодера» являются «внутренними» и обыкновенно сводятся к так называемой «когнитивной базе»[4] индивида, т. е. специфическому «информационному багажу», уже имеющемуся в его распоряжении. Ситуативные же обстоятельства процесса коммуникации являются либо внутренними («цели» и «интересы» индивида), либо внешними («особенности кодировки сообщения» и «помехи»), которые рассматриваются как затруднения на пути адекватного понимания, т. е., в конечном счете, не имеют отношения к содержанию коммуникации.

Нетрудно заметить, что подавляющее большинство моделей коммуникации и понимания опираются на имплицитное представление о том, что анализируемые ими сообщения в целом могут быть представлены как текст, т.е. в конченом счете сводятся к обмену языковыми сообщениями. Соответственно, целью моделирования является наиболее эффективное вычленение этого текста (редукция коммуникативного процесса к сообщению, и далее к тексту сообщения) и выявление особенностей работы индивида с текстом сообщения (перехода от формы к содержанию).

Оставив в стороне вопрос о применимости такого подхода к анализу межличностной («бытовой») коммуникации[5], мы хотели бы сосредоточить внимание на ряде особенностей аудиовизуальных коммуникативных средств и особенностей моделирования их «работы» с реципиентом. В качестве базового объекта анализа мы будем рассматривать кинофильм, однако большая часть сказанного ниже может быть повторена также и при рассмотрении большинства других аудиовизуальных форм организации информации.

Одной из центральных проблем анализа кинематографического произведения является выявление используемых в нем принципов организации информации. При этом семиотический подход и ставшее традиционным для обращения со своими об