Этология, Лженаука, Критика работ В.Р. Дольника

Евгений Панов

Мифология в этологии

В. Р. Дольник, хорошо известный биологам своими трудами в области энергетики и миграций птиц, снискал себе известность в нашей стране и как автор нашумевшей книги «Непослушное дитя биосферы», в которой он выступает в качестве специалиста в области поведения человека. К сожалению, на мой взгляд, здесь он не обладает сколько-нибудь достаточной компетентностью. Эту точку зрения на его творчество я попытаюсь обосновать ниже. Итог размышлений Дольника в этой области – создание мифа, не имеющего ничего общего с серьезным взглядом на сущность социального поведения человека. Примером подобных «изысканий» может служить статья «Естественная история власти», впервые опубликованная в «Знание-Сила» в 1994 году и вновь напечатанная в № 1 журнала за 2006 г.

В этой публикации мы находим взгляд автора на «истинные», по его мнению, мотивы поведения людей при их взаимодействиях друг с другом в самых разных сферах жизни общества. Здесь и повседневные взаимоотношения между начальником и его подчиненными, и сословные отношения между элитой и «дном», и политические коллизии, связанные со сменой власти.

В чем В. Р. Дольник видит суть мотивов поведения человека

Если задача В.Р. Дольника состоит не в том, чтобы эпатировать читателя и тем самым привлечь дополнительное внимание к своей персоне, то приходится признать его поразительную близорукость в понимании того, как же именно устроено наше человеческое общество. Он полностью игнорирует вполне устоявшиеся взгляды на этот предмет, выстраданные многими десятилетиями развития общей и социальной психологии, социологии и других наук о человеке. То, каким образом он интерпретирует мотивы поведения людей, поистине обескураживает.

И этому не приходится удивляться. Следуя логике статьи, организация «стада»[1 ] у предков человека подчинялась принципам, действующим ныне в группировках «стадных приматов». Современное же общество в сфере социальных отношений не сильно ушло вперед от такого первобытного коллектива. Как и в отношении «стадных приматов вообще» (макаки, павианы, лангуры?[2 ]), нигде четко не сказано, о каком типе общества – традиционном индустриальном или каком-либо другом идет речь. Однако при внимательном чтении опуса обнаруживаются намеки именно на наше с вами российское постсоветское общество последних десятилетий. В нем, как его видит Дольник, фигурируют не личности со своими уникальными психическими особенностями, а некие доминанты и подчиненные особи, в лучшем случае – «довольно хорошие» и «очень плохие» люди. В этой карикатурной картине людских взаимоотношений действуют какие-то безмозглые манекены, все поведение которых определяется некими «врожденными программами». Более того, причина всех заблуждений, в плен которых попадают особи – в том, что они не дают себе труда разобраться в сути этих самых программ. Не хотят выучить «урок чистой этологии».

Посмотрим, как же все это происходит в тех или иных ситуациях, моделируемых автором. Особь-доминант, например, «путает слова «бояться» и «уважать» потому, что в ней «срабатывает врожденная программа, как контролировать уровень агрессивности». Это относится к любым «деспотам», в том числе и... к генералам. Читаем далее: «...генералы даже в официальной обстановке заявляют, что «без атомного оружия нас перестанут уважать». «Для них, – пишет далее Дольник, – слова «бояться» и «уважать» – одно и то же, просто «уважать» приятнее и «уважаемому» и «уважающему»». Прошу прощения за длинную цитату, но она необходима мне, чтобы проиллюстрировать уровень понимания автором сути социальных процессов в нашем обществе и в разных типах человеческих обществ вообще.

Какие же еще врожденные программы движут поведением современного человека? К сожалению, автор не претендовал на то, чтобы дать их исчерпывающий перечень. Но вот те немногие, сущность которых он постарался раскрыть перед нами: «демонстрация оскала», оказаться адресатом которой нам «неприятно»; программа «подчинения символам», по велению которой «люди в самом прямом смысле готовы идти за символом в огонь и в воду, погибать, не рассуждая и не задумываясь»; программа «переключения» с ненависти к тирану «на вариант любви» к нему; некие «альтруистические программы».

Но, пора наконец прекратить цитирование всех этих перлов и попробовать возразить автору на сказанное им в предыдущем абзаце. Особо следует остановиться на «программе», требующей от особей свержения памятников умершему тирану. «Убрать их, – пишет Дольник, – такая же примитивная врожденная потребность, как вытереть плевок с лица». И далее: «Свергая огромные статуи своих палачей, народ пусть не цивилизованным, но зато самым биологическим способом освобождает себя от страха и агрессивности» (курсив мой - Е.П.). Когда в Москве на Лубянской площади под давлением демократической общественности убирали с постамента памятник Дзержинскому, едва ли это было актом слепой животной мести палачу. Хочется все же думать, что мотивы людей здесь были намного более рациональными {Иными, но, безусловно, не слишком рациональными, а типичным следствием политической манипуляции - прим. редакции «Скепсиса»}, чем полагает Дольник. Так что, на мой взгляд, было бы весьма опрометчивым видеть здесь вслед за ним «урок чистой этологии».

Стоит сказать также пару слов о «программе подчинения символам». Само явление символа – это специфический продукт деятельности человека, определяемого как «существо символическое