От гена до гения

Ирина Коняева

Как следует из словаря Ожегова, ген – это материальный носитель наследственности в организме животного или растения, а гений – человек, обладающий высшей творческой способностью. Эти созвучные понятия разделены невидимой границей: одно отнесено к материальному миру, а другое – к духовному пространству. Однако общего у них может оказаться гораздо больше, чем нам кажется сегодня.

В начале этого года в генетике произошло чрезвычайное событие. Вопреки ожиданиям обывателей, оно пришло не в виде какого-нибудь клонированного супермена. Самой настоящей сенсацией стала статья мартовского журнала «Nature», где описывались опыты с безобидным и хорошо изученным растением арабидопсис. Говоря в двух словах, результаты этих опытов поставили под вопрос правильность законов Грегора Менделя – отца-основателя и главного авторитета в генетике. Надо ли напоминать, что именно эта наука в последнее время стала кузницей сенсаций! Если бы результаты экспериментов были опубликованы не в «нобелевском» журнале, их можно было бы поставить под сомнение или не заметить. Так же, как в течение многих лет официальная наука не замечала экспериментов российского ученого Петра Гаряева. А он-то как раз и может пролить свет на то, что вводит сейчас его коллег в состояние ступора. Два года назад Гаряев провел опыты, аналогичные описанным в «Nature», и получил такие же результаты. Может быть, теперь появится возможность вывести, наконец, волновую генетику из научного андеграунда. Это может повлечь за собой большие перемены далеко за рамками научной сферы.

Цена вопроса – жизнь

Когда передо мной распахнулась дверь, с губ едва не сорвался вопрос: «А ваш папа дома?» Все же для начала я решила перешагнуть через порог и уточнить: «Петр Петрович?..»

– Это я, – представился мужчина средних лет и пригласил меня в комнату.

Я рассказывала о цели своего визита и одновременно, пытаясь скрыть любопытство, рассматривала хозяина квартиры. Я знала, что Петр Петрович выглядит в свои шестьдесят с «хвостиком» удивительно молодо, но не ожидала, что настолько.

Как выяснилось, этот возрастной феномен вполне рукотворен. Несколько лет назад Петр Петрович Гаряев, основатель волновой генетики в России – не просто научного направления, а целого научного перекрестка, разработал биокомпьютер, принципиально новый вид техники, которая позволяет творить настоящие чудеса. С его помощью был поставлен ряд экспериментов, которые дали удивительные результаты. Это и привело меня в гости к Гаряеву – доктору биологических наук, академику Российской академии естественных наук, человеку, который помимо обладания официальными званиями в научных кругах или почитается как талантливый ученый, или порицается как «типичный представитель лженауки». Камнем преткновения, вызывающим столь полярные оценки, стал сам факт признания (или непризнания) волновой генетики.

В конце 40-х годов прошлого века в Cоветском Союзе становление генетики было пресечено «народным академиком» Трофимом Лысенко согласно духу того времени. Вавилова, основателя советской генетики, репрессировали, что обернулось громадным тормозом в развитии всей биологии. Но если раньше спор вокруг классической генетики велся в контексте видов на урожай, то цена вопросов, на решение которых можно рассчитывать с помощью волновой генетики, на порядок выше. Это проблемы рака, СПИДа, туберкулеза, других тяжелейших заболеваний, вопросы старения и продолжительности человеческой жизни. И это только в ближайшей перспективе. Если смотреть чуть дальше, то можно говорить о появлении принципиально новой техники. Биокомпьютеров, невообразимых по своим возможностям, биоинтернета, иных средств связи. Можно будет рассчитывать– и это главное – на качественные сдвиги в нашем, человеческом сознании.

В человеке мусора нет!

Не так давно в Америке было модно вырезать аппендицит и вставлять без особой нужды искусственные зубы. Там посчитали, что человек может быть рациональнее природы. Примерно то же самое произошло недавно в генетике.

– Реализация грандиозной программы «Геном человека», в которую были вложены миллиарды долларов, закончилась самым парадоксальным образом, – рассказывает Гаряев. – Два процента ДНК, которые кодируют белки, признали полезными, а остальные 98 % мусором. Вы можете себе представить, чтобы главная информационная структура человека – его хромосомный аппарат – оказалась мусором? Я – нет.

Результаты этой невероятной по затратам программы Гаряев характеризует не иначе как тупик, в который уперлась традиционная генетика, и считает его отнюдь не случайным. Потому что для проникновения в тайны природы нужен выход на другой качественный уровень, где биология вступает во взаимодействие с другими науками.

Волновая генетика, помимо биологии, оперирует понятиями классической физики, базируется на законах интерференции и дифракции, которые лежат в основе образования голограмм. Потому что, как показали эксперименты, генетический аппарат живых существ работает на принципах голографии. Голограмма здесь выступает в качестве проекта организма. А белки, те 2 %, что официально признаны полезными, в качестве строительного материала и организатора обмена веществ в организме. 98 % «мусора» на самом деле создают пространственные структуры, выполняющие роль разметочных полей для построения организма. Они нужны, чтобы у человека было два уха, пять пальцев на руке. Если на этих разметочных полях вд