Эволюция. Чарлз Дарвин

175 лет отделяет нас от рождения Чарлза Дарвина, 150 - от рождения Эрнста Геккеля, 125 - от публикации книги Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых рас в борьбе за жизнь».

Историческая заслуга Дарвина состоит не в том, что он выдвинул принцип органической эволюции (об этом писали в течение тысячелетий от древнеиндийских и античных материалистов до французских трансформистов второй половины XVIII - начала XIX в.), а в том, что он вместе с Альфредом Уоллесом (и оба независимо друг от друга) увидел движущий фактор эволюции - естественный отбор. Именно это открытие сделало необычайно доказательными как краткую статью Уоллеса «О стремлении разновидностей к неограниченному отклонению от первоначального типа», так и знаменитую книгу Дарвина. Для того чтобы «дарвинизм» (термин, сначала употреблявшийся как бранный - вспомним историю термина «импрессионизм», - а затем введенный в научный обиход Уоллесом) совершил свое победное шествие по университетским городам мира, чтобы он не только в корне изменил научное, но и общественное мировоззрение представителей европейской и мировой культуры, самим своим зарождением тесно связанной с креационистскими догмами христианства, нужна была активная пропаганда новой теории и ее дальнейшее развитие. И в пропаганде, и в дальнейшем развитии эволюционного учения огромную роль сыграл Эрнст Геккель.

Дарвин имел верных соратников в Англии - в первую очередь здесь надо отметить огромное историческое значение той поддержки, которая была оказана новой теории старшим коллегой и научным попечителем Дарвина - Чарлзом Лайелем, а также активную борьбу за признание нового учения со стороны более молодых ученых - Альфреда Уоллеса, Томаса Гексли (с гордостью называвшего себя «бульдогом дарвинизма») и американского ботаника Азы Грея. Но эта была поддержка Дарвина в англоязычных странах, а наука XIX в. в большей степени была германоязычной. Учению Дарвина надо было шагнуть на Европейский континент. Но в какой степени была подготовлена к этому континентальная Европа?

«Преддарвинист» Чемберс

Одним из предшественников Дарвина был шотландец Роберт Чемберс (1802-1871), книгоиздатель и популяризатор науки. В 1844 г. Чемберс анонимно издал в Лондоне книгу «Следы естественной теории творения», в которой приводил соображения в пользу идеи изменяемости видов. По подсчетам американского историка науки Уильяма Провайна, за 10 лет книга Чемберса (по-прежнему издававшаяся анонимно) выдержала 10 изданий тиражом не менее 15 тыс. экземпляров[1]. Для сравнения укажем, что за первые 10 лет «Происхождение видов» издавалось в Англии лишь 5 раз, общим тиражом в 9250 экз. Конечно же, книга Дарвина не была рассчитана в такой степени на неподготовленного читателя, как чемберсовские «Следы». Чемберс говорил об эволюции, писал о длительности эволюционного процесса, о том, что более сложные формы возникли эволюционно из более просто организованных предков, но не пришел к идее отбора. Вокруг книги анонимного автора разгорелись споры. Любопытно, что в течение долгих лет на нее нападал тот самый Томас Гексли, который только после 1859 г. стал ревностным защитником учения Дарвина. Всегда весьма сдержанный Дарвин не только стоял в стороне от дискуссии, развернувшейся в Англии по поводу книги Чемберса, но и внимательно наблюдал за тем, как критика частных неточностей превращается в критику самой идеи об изменяемости видов. Дарвин опасался, как бы его будущая работа не повторила судьбу «Следов естественной истории творения»... Чемберс после выхода в свет книги Дарвина сразу стал в ряды сторонников нового учения. Именно Чемберс, забыв обиды, пришел к Гексли и уговорил его пойти на публичное выступление епископа Уилберфорса, в диспуте с которым Гексли блестяще отстоял идеи Дарвина[2].

Книга Чемберса была переведена на немецкий в знаменательном 1848 г. Переводчиком был известный представитель материализма того времени, участник революции 1848 г., член Франкфуртского национального собрания, заочно приговоренный к смертной казни Карл Фогт (1817-1895). Яркое предисловие Фогта, неординарность его судьбы политического эмигранта (Фогт уехал в Швейцарию) способствовали успеху немецкого издания «Следов естественной истории творения». Книга Чемберса готовила широкую публику к восприятию идей Дарвина.

Дарвин и Геккель

Геккель, в отличие от Дарвина, не чурался философии, не боялся умозрительных гипотез, наоборот, сам их создавал и активно проповедовал.

«Здесь лежит глубокая разница между ним (Геккелем. - Н.В.) и Дарвином. Мысль его была постоянно направлена в сторону общего: идеи, учение, миросозерцание шли впереди - факты имели подчиненное значение. Дарвин же, по выражению Оскара Гертвига, был эмпириком до мозга костей (“durch und durch Empiriker”). Мысль Дарвина была прикована к фактам, и обобщения были строго с ними согласованы, не выходя ни на йоту из-под контроля. Он долго и упорно работал для выяснения вопроса о происхождении видов, над собиранием фактического материала “в истинно бэконианском духе”, не имея какой-либо предвзятой мысли, и лишь изучение этого материала привело его к выводу о важной роли отбора. Геккель же приступил к своим работам уже с некоторыми предвзятыми идеями, вынесенными им из раннего знакомства с Гете и из своих университетских впечатлений; идеи эти были - единство и цельность природы; неразрывность духа и материи, что привело его потом к учению о “душе” атомов