Советская генетика и Лысенко

Советская генетика и Лысенко

В истории советской биологии самые черные страницы связаны с деятельностью Т.Д. Лысенко и его сторонников, добившихся в 30—60 гг. монопольного положения в биологической науке нашей страны. Насильственное распространение идей Лысенко и его практических рекомендаций нанесло науке и сельскохозяйственной практике нашей страны ущерб, исчисляемый миллиардами рублей. Однако, по существу, этот ущерб значительно больше, так как лженаучные идеи Лысенко были внедрены в преподавание биологии в средней и высшей школе, и несколько поколений советских людей были лишены возможности получить правильные представления об основных законах биологии. Фактически у них целенаправленно формировалось искаженное, антиматериалистическое мировоззрение, результатом чего стала научно-методологическая неподготовленность многих тысяч специалистов, которая с огромным трудом ликвидируется сейчас. Многие трудно исчислимые потери, которые до сих пор несут сельскохозяйственная практика, селекционное и племенное дело, экология, лесное хозяйство нашей страны, обусловлены этими вторичными эффектами деятельности Лысенко.

В мае месяце 1988 г. Академия наук СССР, Академия медицинских наук СССР и Всесоюзная сельскохозяйственная академия им. В.И. Ленина приняли совместное решение о создании специальной комиссии для анализа последствий монополизации биологической науки Т.Д. Лысенко и его сторонниками, нанесшей огромный вред советской науке и особенно сельскохозяйственной практике. В состав комиссии вошли крупнейшие генетики нашей страны. (Авторы данной статьи В.А. Струнников и А.Н. Шамин являются, соответственно, председателем и заместителем председателя данной комиссии).

Работа комиссии, которая продолжается и в настоящее время, строится на анализе архивных документов, научных и исторических публикаций и личных воспоминаний участников событий. Особое внимание комиссии привлекли обстоятельства и факты, приведшие к утверждению монопольного положения Лысенко в советской биологии.

Имя Лысенко получило известность в конце 20-х гг. благодаря опубликованной в «Правде» статье о нем, тогда начинающем селекционере, экспериментирующем со сроками посева различных сельскохозяйственных культур. Никто не мог предположить, что этот человек в течение следующих десяти с небольшим лет уничтожит блестяще развивавшуюся советскую генетику.

Чтобы понять, как могла возникнуть лысенковщина, ее надо рассматривать на фоне важнейших исторических процессов, происходивших в нашей стране в 20–40-х гг.

Появление лысенковщины было обусловлено не только научными дискуссиями в среде биологов, вызванными нерешенными проблемами теории наследственности, но и серьезными политическими, экономическими и социальными факторами. Это был период «свертывания» нэпа, хлебозаготовительного кризиса 1927–1928 гг. и серьезной продовольственной проблемы, возникшей в результате процессов коллективизации, сопровождавшихся развязанным Сталиным террором против значительной части крестьянства. Масштабные социальные изменения охватили целые классы, происходили возникновение и дифференциация отдельных социальных групп со своими интересами. Лысенковщина была продуктом эпохи культа личности. Она не была явлением, свойственным одной биологии. В биологии и сельскохозяйственной практике она приняла лишь особо чудовищные формы и привела к тяжелейшим последствиям. Но все типичные для лысенковщины проявления – идеологизация естествознания, противопоставление советской и «буржуазной» науки, извращенное толкование критерия практики, использование принципа партийности как инструмента для репрессий в отношении научных противников – все это затронуло, в меньшей, правда, мере, все структуры науки в нашей стране. Эти проявления были усугублены чрезвычайной централизацией управления наукой и формированием в те годы упрощенных подходов к ее планированию.

Развитию лысенковщины содействовала и атмосфера репрессий в эпоху культа личности. Дело крупнейших специалистов в области сельского хозяйства А.В. Чаянова, Н.Д. Кондратьева и других, хотя и не было прямо связано с дискуссиями в биологии, но подсказывало Лысенко, что старые специалисты, а также инакомыслящие в области экономических или научно-технических вопросов могут быть оклеветаны, объявлены контрреволюционерами, «врагами народа», «кулаками в науке», а научные дискуссии истолкованы как проявления «классовой борьбы». Отдельные репрессивные акции сталинского периода затрагивали крупных биологов и создавали атмосферу страха среди противников Лысенко (примером может служить гибель академиков Г.А. Надсона и Я.О. Парнаса, профессора Московского университета А.Р. Кизеля и т. д.).

Знание всего этого необходимо, так как за рубежом высказывается ряд домыслов, которые сводятся в основном к утверждениям, что марксистско-ленинская идеология, социалистическая система, советский строй неизбежно ведут к идеологизации естествознания и, в конце концов, к монополизации в науке со всеми вытекающими отрицательными последствиями. Знание конкретных фактов истории позволяет опровергнуть эти утверждения, вскрывая истинные корни лысенковщины, ее связь с извращениями эпохи культа личности.

Отмечая политические, экономические и социальные факторы, влиявшие на развитие биологии в нашей стране, нельзя сбрасывать со счета субъективную роль Т.Д. Лысенко, которая была очень зловещей. Именно вокруг него сплотились силы, уничтожившие многие разделы советской биологии, отброси