Образы истории во французской книжной иллюстрации XVIII в.

Образы истории во французской книжной иллюстрации XVIII в.

Е. В. Борщ

Восемнадцатый век во Франции был периодом расцвета иллюстрированной книги. С одной стороны, это было обусловлено популярностью книги как таковой. Культ книги как атрибута учености восходит к ренессансной традиции, но именно в XVIII в. приобретает небывалый размах. В эпоху всеобщего увлечения науками и популяризации знания книга становится достоянием не только аристократии, дворянства, но и представителей третьего сословия. Наличие библиотеки является теперь знаком принадлежности к «просвещенному» кругу. При этом книги с иллюстрациями оказываются более привлекательными и доступными для восприятия, чем все остальные.

С другой стороны, успех французской иллюстрированной книги был подготовлен развитием французской книжной графики XVIII в. Иллюстрации для книги выполнялись в технике гравюры на меди, печатались независимо от самой книги и затем помещались между страницами. В создании иллюстрации принимали участие, как правило, два мастера: рисовальщик — автор сюжета, т. е. собственно иллюстратор, и гравер, переводивший изображение на медную пластину. В роли иллюстратора выступали как профессиональные рисовальщики, так и художники-живописцы: спрос на иллюстрированную книгу был велик, поэтому иллюстрирование было доходным занятием.

Среди французских иллюстрированных изданий XVIII в. важное место занимают книги исторической тематики. Для эпохи в целом было характерно неравнодушное отношение к истории: исторические книги являлись неотъемлемой частью каждой личной библиотеки. В частности, по подсчетам специалистов книги по истории в библиотеках знатных парижан XVIII в. составляли от 25 до 50 % коллекций, соперничая с беллетристикой [см.: Chartier, 1984, 176]. Впрочем, художественная литература сама часто обращалась к истории. «Историями» и «мемуарами» именовались многие французские романы, написанные в XVIII в. Столь же актуальной история была для живописи и для театра.

Ретроспективный настрой эпохи Просвещения был связан с достижениями исторической науки в XVIII в., точнее, определялся ее состоянием. Век Просвещения был ознаменован появлением целого ряда выдающихся исторических трудов и историко-философских сочинений. Возникает философия истории: теория прогресса рассматривает всю историю общества как переход от одной ступени развития к другой. Рядом с традиционной политической историей делает первые шаги история культуры. Зарождается интерес к истории экзотических стран и примитивных народов. Решающая роль в развитии общества отводилась успехам просвещения — образованию, наукам, техническому прогрессу, а также его носителям — просвещенным мыслителям. В связи с этим историописание приобретает морализирующий характер. Возрождается античная концепция истории как наставницы жизни, которая стала основой «просвещенного историзма».

История оказывается необычайно значимой для частной и общественной жизни как источник «великих образцов», героических и высоконравственных поступков выдающихся личностей прошлого. Внимание историка XVIII в. в первую очередь привлекают моральные парадигмы а н т и ч н о й и с т о р и и. Именно античность неизменно вдохновляла европейские науки и искусства начиная с эпохи Возрождения. Опираясь на сочинения древних авторов, историки XVIII в. обращаются к неизвестным и забытым персонажам и событиям как предшествующей, так и последующей исторических школ. Реальные археологические открытия вводят в научный оборот новый круг источников. Раскопки древних городов — Геркуланума и Помпей — формируют основы научной археологии и одновременно вызывают грандиозный всплеск увлечения античностью по всей Европе.

Единственным средством популяризации памятников материальной культуры в то время была книжная гравюра. Тщательно воспроизведенные в гравюре античные артефакты публиковались либо в виде увражей, т. е. альбомов, состоящих полностью из гравюр, либо в виде отдельных иллюстраций, сопровождающих текст. Одним из первых подобных изданий во Франции явилась «Античность, объясненная и представленная в изображениях» (1719—1724) Бернара де Монфокона. Большую роль отводил гравюре известный ученый меценат граф де Кейлюс, который работал над усовершенствованием техники гравюры и сам гравировал для своего «Собрания египетских, этрусских, греческих и римских древностей» (1752—1767).

Как правило, публикации памятников древности носили «антикварный» характер. Их целью было представить образец для подражания, а не дать реконструкцию прошлого во всех деталях. Изображения памятников были столь же избирательны, как сами открытия; больше всего ценились произведения искусства. Зафиксированная в гравюре античность стала достоянием не только узкого круга исследователей, но и всего общества и оказала влияние на развитие изобразительных искусств и архитектуры. Одним из таких «программных» иллюстрированных изданий был «Обзор древностей Геркуланума» с гравюрами Ш. Н. Кошена и Ж. Белликара, появившийся в результате путешествия маркиза де Мариньи, будущего королевского министра искусств, в Италию в 1748—1751 гг.

Иллюстрированные публикации памятников древности, по сути, были первой вехой в развитии документальной исторической иллюстрации. В условиях, когда способы механического воспроизведения рисунка еще не были изобретены (равно, как и фотография), гравюра оставалась самым надежным средством передачи визуальной информации. Несмотря на адекватность изображения археоло