Наречие как средство создания экспрессивности поэтического текста

Н.Н.Кузнецова

Наречие, безусловно, не раз становилось объектом внимания различных лингвистических исследований. Однако по сравнению с другими частями речи изучалось меньше. Авторы имеющихся работ рассматривали в основном такие вопросы, как семантика отдельных наречий и их групп, словообразовательный потенциал наречия, омонимия наречий с другими частями речи, синтаксические позиции наречия, сопоставление с наречиями других языков и некоторые другие. Выразительные же возможности наречия или аспекты, в какой-то мере приближенные к этой проблеме, рассматривались еще реже. Так, из исследований последних лет можно назвать работы Т. П. Набатчиковой (наречия в фольклоре) [18, 19], Ф. И. Панкова (о функционировании наречий) [21], В. В. Корневой (наречия в испанской пространственной картине мира) [7] и Т. П. Ившиной (эстетические возможности наречий) [6].

Автором данной статьи неоднократно рассматривались вопросы, связанные с категорией экспрессивности вообще и реализацией выразительного потенциала различных частей речи в частности [8—15]. Однако наречие как выразительное средство пока не было предметом нашего изучения.

Огромный арсенал русских наречий настолько разнообразен по значению и эмоционально-экспрессивной окраске, что поэту часто достаточно лишь сделать правильный выбор, чтобы найти нужное для выражения своих мыслей и чувств, например: Бродят понуро Фавны и нимфы В чаще лесной. Царство амура Скрыли заимфы Осени злой [5]; В котором, пропотев листвой От взятых только что препятствий, На побежденной мостовой Устало тополя толпятся [22, с. 345]; Я, наверно, неправ, я ошибся, Я ослеп, я лишился ума. Белой женщиной мертвой из гипса Наземь падает навзничь зима [22, с. 473].

При помощи таких выразительнейших наречий автор может передать и смысловое, и эмоциональное содержание, причем эмоции могут быть как положительные, так и отрицательные: Пахнет водою на острове Возле одной из церквей. Там не признал этой росстани Юный один соловей. Слушаю в зарослях, зарослях, Не позабыв ничего, Как удивительно в паузах Воздух поет за него. Как он ликует божественно Там, где у розовых верб Тень твоя, милая женщина, Нежно идет на ущерб [23]; Зима идет своим порядком — Опять снежок. Еще должок. И гадко в этом мире гадком Жевать вчерашний пирожок [5].

В связи с этим первый способ, который используется для создания экспрессивности поэтического текста при помощи наречий, это выбор.

При этом поэт для воплощения своего замысла может использовать и узуальные наречия, и создавать новые, окказиональные (их много, например, у Б. Пастернака),

которые, несомненно, обладают способностью усиливать экспрессивность поэтического текста: Мне страшно этого субъекта, Но одному ему вдогад, Зачем, ненареченный некто, — Я где-то взят им напрокат [22, с. 12]; Он солнцем давится взаглот И тащит эту ношу по мху. Он шлепает ее об лед И рвет, как розовую семгу [22, с. 29] и др.

Кроме того, могут использоваться не только одиночные наречия, но и цепочки наречий. В подобных случаях не только максимально уточняются различные стороны изображаемого (например: Из омута злого и вязкого Я вырос, тростинкой шурша, И страстно, и томно, и ласково Запретною жизнью дыша [17, с. 50]), но и значительно усиливается сила воздействия эмоционального заряда текста: Все чаще, все короче, все звучней Бьет снизу, бьет и хлещет этот сжатый Кулак в перчатке сально-желтоватой, Под сердце и по челюсти твоей [20, c. 364].

Среди наречий, как известно, очень много устаревших слов и словоформ, которые в силу своей архаичности часто обладают связанной сочетаемостью. В связи с этим действенным приемом усиления экспрессивности, который часто используется в лирике, является нарушение сочетаемости наречия (что особенно характерно для Б. Пастернака), например: Он шел породой, бьющей настежь Из преисподней на простор, А эхо, как шоссейный мастер, Сгребало в пропасть этот сор [22, с. 323]; С широкого шоссе Идем во тьму лесную. По щиколку в росе Плутаем врассыпную [22, с. 448].

Немаловажным является тот факт, что наречия являются экспрессивным средством, которое задействует связи различных уровней языка: лексического, семантического, фразеологического, словообразовательного, морфологического, синтаксического, стилистического. Поэтому существует еще целый ряд способов использования наречий в поэтическом тексте с целью создания и усиления его экспрессивности.

К ним в первую очередь можно отнести использование коннотативных элементов семантической структуры слова:

а) оценочности: И блестящие клавиши пели ярко, И на солнце глубокий вспыхивал пол, И в окне, на еловой опушке парка, Серебрился березовый ствол [20, с. 192]; И снова тишь... Печально и жестоко Безмолвствует холодная заря. И в воздухе разносится широко Мертвящее дыханье октября [5];

б) эмоциональности — русские наречия могут выразить практически весь спектр эмоций: Но только двинусь я,— глядь,— все рассеялось, и комната моя мгновенно приняла свой вид обыкновенный. В окне дрожит луна невинно и смиренно, халат — на вешалке, повсюду тишина... Ах, знаю я тебя, обманщица луна! [20, с. 44]; Мерцая так же холодно и скупо, луна взамен не обещая ничего, влечет меня далекое искусство и требует согласья моего [1]; Живут стихи, которые напевно Звучат лишь одному наедине, О самом сокровенном задушевно Беседуя в рассветной тишине [4]; Хмуро тянется день непогожий. Безутешно струятся ручьи По крыльцу перед дверью прихожей И