Дано ли нам предугадать? (о будущем русского языка)

ДАНО ЛИ НАМ ПРЕДУГАДАТЬ? (О будущем русского языка)

1. ВСТУПЛЕНИЕ

В самом деле, перефразируя известные стихи Тютчева, дано ли нам, современникам, узнать, какой будет русский язык в грядущем столетии? В науке на этот счет существуют разные мнения. Одни ученые с уверенностью говорят о практически безграничных возможностях современной прогностики. Ведь еще выдающийся русский ученый К.А. Тимирязев как-то заметил: "Никто так не ошибался в своих предсказаниях, как пророки ограниченности человеческого знания". Другие, скептики и маловеры, пишут так: "Мысль о возможности предвидеть языковые изменения лишена оснований. Вообще будущее не является предметом познания". Кто же прав? Об инертности научного мышления ярко сказал в книге "Черты будущего" известный писатель и ученый Артур Кларк: "Шестерни воображения могут завязнуть в избыточном бремени знаний. Когда выдающийся, но уже пожилой ученый заявляет, что какая-то идея осуществима, он почти всегда прав. Когда он заявляет, что какая-либо идея неосуществима, он, вероятнее всего, ошибается" (Кларк, 1966, 37-38).

Наше время - время массовых социально-экономических прогнозов. Как и планирование, прогнозирование развития общества становится не данью преходящей моды, а осознанной и устойчивой потребностью. Прогнозируется сейчас практически всё: добыча и потребление угля, нефти газа, врачи прогнозируют эпидемии гриппа, работники текстильной и обувной промышленности ломают голову над судьбами моды, утверждая, впрочем, что в поведении даже этой "капризной дамы" наблюдается довольно строгая повторяемость, цикличность. Важно при этом подчеркнуть высокую достоверность научно-технических предсказаний. В книге "Тайны предвидения" (М., 1977) отмечается, что прогнозы первой четверти нашего века сбылись на 75%.

2. НЕОБХОДИМОСТЬ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ПРОГНОЗОВ

На путь прогнозирования, научно обоснованного предвидения будущего вступает и наука о языке. И вызвано это отнюдь не праздным любопытством. Не случайно историк русского языка А.А. Потебня недвусмысленно утверждал: "Основной вопрос всякого знания: откуда и, поскольку можно судить по этому, куда мы идем" (Потебня, 1968, 5).

Не секрет, что сегодяншяя норма литературного языка существует нередко в двух, а иногда и более вариантах. Одни, например, говорят творо'г, индустри'я, и'скрится, другие - тво'рог, инду'стрия, искри'тся. Старшее поколение, как правило, произносит: коне[ш]но, ску[ш]но, у молодежи все чаще встречается сближение с орфографией: коне[ч]но, ску[ч]но. Да и не только у молодежи. Жесткая конкуренция продолжается в грамматике. Формы докторы, профессоры ушли в прошлое, уступив новым доктора, профессора, но ведут борьбу за выживание токари и токаря, инструкторы и инструктора, корректоры и корректора. Какие из этих и подобных вариантов окажутся победителями? Языковед, который занят составлением словарей и грамматик, должен оценить такие факты объективно, и не только с позиции сегодняшнего дня, но и с учетом языкового "завтра". Ведь история жестоко мстит тем, кто основывается на языковом пуризме и пытается остановить естественный ход вещей.

Таким образом прогнозирование развития языка и установление перспективных, наиболее вероятных форм выражения в будущем - это не отвлеченная схоластика, не гимнастика ума, а нужное дело, подсказанное самой общественной жизнью.

3. ЯЗЫК И ПОСТУЛАТЫ ПРОГНОСТИКИ

Однако удовлетворяет ли наш прогнозируемый объект (литературный язык) тем постулатам прогностики, которые гарантируют наиболее надежные, оптимальные результаты? Думается, да. Судите сами.

3.1. Инерционность прогнозируемого объекта

Первым условием для получения надежных прогнозов служит инерционность исследуемого объекта, т.е. эволюционный характер его развития, отсутствие резких скачков, катаклизмов. Сейчас уже нет необходимости доказывать, что язык, как и все в нашем мире, не стоит на месте, а изменяется, развивается. Между тем человечество долгое время верило в неизменную, статичную природу языка.

Но нам важно подчеркнуть другое. Эволюция языка протекает медленно, его развитие, обновление складывается из мельчайших, незаметных сдвигов, накоплений и потерь, не нарушающих преемственность языковых навыков. Не случайно развитие языка иногда образно сравнивают со зрительно не воспринимаемым движением часовой стрелки. Более заметные изменения происходят в лексике, быстро реагирующей на события в общественной жизни. Глубинные же уровни языка - фонетика, морфология, синтаксис - развиваются по своим внутренним законам и мало зависят от социально-экономических факторов. Не случайно поэтому выдающийся лингвист и литературовед Роман Якобсон как-то заметил: "Известные языки мира - как древние, так и современные - своей фонологической и грамматической структурой никак не отражают степень культурного развития общества". (Якобсон, 1985, 379). Итак, язык представляет собой достаточно инерционную систему и поэтому удовлетворяет первому постулату прогностики.

3.2. Долговременные тенденции и экстраполяция

Второе условие прогностики, обеспечивающее относительно надежные результаты, заключается в наличии у объекта прогнозирования долговременных и однонаправленных тенденция развития. Дело в том, что при экстраполяции, т.е. при перенесении в будущее устойчивых черт прошлого и настоящего, нельзя забывать о