Революционное значение теории сложности и будущее экономической науки

Революционное значение теории сложности и будущее экономической науки

Д. Коландер, профессор Колледжа Миддлбери (США)

В одной из своих статей Роберт Солоу1, перефразируя Оскара Уайльда, охарактеризовал современную экономическую теорию как «теоретически изощренную погоню за непознаваемым»2. В своей работе о будущем экономики3 я развивал и эту тему, но также доказывал, что экономической науке предназначено другое будущее, в котором она станет «в должной степени образованной в погоне за познаваемым»4. В этой работе подробно раскрываются эти идеи и показывается, где можно ожидать изменений в настоящем и как изменится способ изучения и преподавания экономики в будущем.

Процесс изменений

Прежде чем размышлять о будущем экономической науки, необходимо иметь в наличии теорию, объясняющую, как и почему меняется изучение экономики. Представители неортодоксальных экономических теорий, в большинстве своем неявно, но видят процесс изменений как революцию, в результате которой представители мейнстрима раскаются в своих ошибках и обратят взоры к новой реальности. С этой точки зрения изменения приходят извне — в идеале, находят признание взгляды самих гетеродоксов. Я вижу процесс изменений иначе. Большая часть изменений в экономике идет изнутри, от молодых профессоров лучших университетов, которые начинают изучать экономику так, как до них не изучал никто. Изменения происходят, потому что, во-первых, технологический прогресс в аналитических или вычислительных методах открывает новые пути исследования и, во-вторых, потому что все легкие пути использования предыдущих методов уже пройдены5.

Насколько эти изменения осуществятся и приживутся в профессии экономиста, зависит от сложного процесса, который проанализирован в книге «Меняющийся облик экономической теории»6. В ней мы провели интервью с людьми, находящимися на переднем крае науки. Главный вывод книги: большая часть изменений в предметах и методах исследования происходит в ходе медленного эволюционного процесса, зависящего от наиболее профессиональных экономистов, открытых для нового, а фактические изменения осуществляются через репликатор-ную динамику внутри профессионального сообщества. Я имею в виду, что большинство экономистов отклоняются от того, чему их научили, но не слишком сильно. На самом деле ключевым для понимания изменений является выбор аспирантами тем для диссертаций. Этот выбор тесно привязан к той технологии, аналитическим методам, с которыми они пришли в магистратуру и с которыми познакомились уже в магистратуре. С моей точки зрения, изменения в профессии происходят не из-за радикальных изменений в существующих исследованиях (хотя иногда случается и так), а в ходе своего рода эволюционного процесса найма новых и ухода на пенсию старых преподавателей.

В рамках аспирантуры на факультете обычно представлено множество различных подходов, которое шире ортодоксии в ее обычном понимании, но не включает в себя многие гетеродоксальные подходы. Аспирантов привлекают те профессора, чьи подходы кажутся им стоящими в том смысле, что их использование обеспечивает аспирантам карьерное продвижение и рост числа публикаций. Со временем прежние профессора, использующие сравнительно устаревшие аналитические техники, привлекают меньше студентов; молодые, оперируя новаторскими и продвинутыми методиками, привлекают больше. Это создает динамику, при которой нормой становятся все более разнообразные и сложные техники. Приемные комиссии соответственно ужесточают требования к аналитическим способностям поступающих, и процесс изменений набирает обороты.

С течением времени молодые, по-другому обученные экономисты приходят на смену старым, и изменяется образ того, что такое экономическая наука и ее изучение. Поскольку поколение профессионалов сменяется каждые 35 лет или около того, я оцениваю среднюю скорость этого эволюционного процесса в 3% в год. Тем не менее на начальных стадиях цикла изменений даже эта оценка может быть завышена, поскольку большинство студентов предпочитают работать с признанными профессорами и пользоваться устоявшимися методами: использование новых методик и техник сопряжено с риском. Вначале лишь некоторые склонные к риску студенты избирают подобный путь. Таким образом, в начале цикла изменений их годовой темп в направлении нового приемлемого подхода меньше 3%, возможно ближе к 1%. В некоторой точке набирается критическая масса, наступает момент переключения, новый подход становится популярным, и студенты толпами переходят под его знамена. В такие моменты темп изменений выше 3%.

В силу указанных изменений экономическая наука будет становиться все более и более «технической». Студенты сегодня намного лучше владеют математикой, статистикой и аналитическими методами. Возросли вычислительные мощности, так что новое поколение, приходящее в экономическую науку, использует совсем иные, новые подходы. Этот уклон в техническую сторону часто связывают с формализмом, и некоторое время в конце XX в. так и было, но современные технические разработки в действительности позволяют уйти от формализма к более прикладным математическим разработкам.

Переход к более «техническому», но менее формальному подходу обусловлен возросшими вычислительными возможностями. При том что вычислительные мощности удваиваются каждые 18 месяцев, снижается потребность в аналитических решениях и растет спрос на умение извлекать информацию из новых данных. Оба этих эффекта снижают ценност